"Могут ли звёзды потерять волшебство?"

– А звёзды могут потерять своё волшебство?
Я задумался и откинулся на спину, сфокусировав взгляд на бесконечности. Моими волосами и его длинным красным шарфом играл ветер. Земля отдавала накопленное за день тепло, а рассыпанные по небу искорки медленно-медленно двигались по небу куда-то по своим делам.
- Теоретически могут, - ответил я после нескольких минут раздумий – Звёзды навеки потеряют своё волшебство, если люди сосчитают их все. Но практически… нет, этого никогда не случится, поэтому они не смогут потерять волшебство. Наверное, звёзды – это единственная материальная вещь, которая не подлежит пересчёту. Взрослые, как ты говоришь, очень любят цифры. Но таких цифр они попросту не знают. Звёзды дано считать только детям или людям, похожим на них, потому что от их счёта волшебство только увеличивается. 

"Лис"

Взбежав на сугроб, я принюхался и затрусил по направлению к одному из домов. Через большое окно первого этажа виднелась большая новогодняя ёлка, переливавшаяся огоньками гирлянд. Мороз уже приложил сюда руку, разукрасил оконное стекло своими красками, завитками и вензелями, поэтому рассмотреть что-либо ещё я не смог. Но это и не важно.

Я подкрался к входной двери и поскрёбся в неё лапой. Дверь приоткрылась сама собой. Двери всегда пропускают меня беспрепятственно.

В доме царила тишина, нарушаемая только тиканьем часов и еле уловимым гудением каких-то людских машин.

Вновь принюхавшись, я припустил вверх по лестнице и пробрался в одну из комнат.

Там, на маленькой кроватке, укрытая цветастым одеялом, спала девочка. Подобравшись поближе, я увидел, что её волосы такие же рыжие, как моя шерсть.

Убедившись в том, что ребёнок крепко спит, я попытался поймать её сон. Но в этом деле нужны не лапы, а руки. Пришлось превращаться. Уже спустя минуту я представлял собой человека с острыми лисьими ушами, рыжими волосами и толстым пушистым хвостом сзади.

Обычно всё проходило спокойно, просто и гладко. Но, как известно, на всякое «обычно» есть исключение. Сегодняшней ночью мне попался какой-то особенно непокорный и к тому же шустрый сон. Стоило мне только потянуться за ним, как он тут же сорвался с места и принялся хаотично летать под потолком комнаты.

Хочешь играть? Что ж, ладно. Тебе всё равно не уйти.

Некоторое время я бегал по комнате за сном по пятам. Внезапно раздался стук. Я случайно смахнул хвостом стаканчик с карандашами, доселе стоявший на столе. Сон тут же куда-то подевался. Где же он?

- Кто тут? – услышал я сонный девичий голос и тут же свернулся на полу клубочком, поджав уши и хвост – Кто ты?

Девочка слезла с кровати и подошла поближе.

- Не бойся меня, - произнесла она, поглаживая меня по голове маленькой ручкой – Я не злая. Зачем ты пришел? Не улице холодно? Ты замёрз? Пойдём, я дам тебе одеяло. Отогреешься, а утром пойдёшь по своим делам. Смотри, на улице метель. Ты же можешь заболеть.

Девочка протянула мне второе одеяло, извлечённое ею из шкафа, но я уже превратился обратно в лиса и запрыгнул на кровать. Девочка пожала плечами и улеглась рядом, прижав меня к себе, словно игрушку. Поначалу мне хотелось выбраться, но потом, поняв как здесь тепло, я утихомирился и прикрыл глаза.

- Я досмотрю сон, а утром тебе его отдам, - пробормотала девочка – Ты же за ним пришел.

Когда рассветные лучи проникли в комнату, ребёнок ещё спал. Пусть спит, а мне пора идти. И пусть я сегодня не поймал ни один детский сон. Зато было тепло. С детьми всегда тепло… 

«Откуда появились «снежные шарики»?".

Сегодня целый день идёт снег. Машины кое-как, можно сказать, ползком пробираются по дороге. За день у дома увязли в снегу уже пять автомобилей. Дорожные рабочие просто-напросто не успевают расчищать серую ленту дороги. А маленькая девочка на небе всё продолжает старательно выбивать перину госпожи Метелицы. Что-то она сегодня расстаралась. Снег сыплет с неба большими пушистыми комками, больше похожими на сахарную вату, а не на замёрзшую воду.

Сегодня я уже выходил на улицу и угощал детишек, бегающих по городскому парку, мандаринами конфетами. Они называют меня добрым Волшебником.

Сегодня я с детьми строил большую снежную крепость. Потом мы негласно разделились на две группы: одна штурмовала «замок», а другая оборонялась. Сколько в меня прилетело снежков, не сосчитать!

Придя домой и запустив на старом потрескивающем проигрывателе такую же старую виниловую пластинку, я принялся в срочном порядке отогреваться тёплым свитером, шерстяными носками и горячим чаем.

Впрочем, хватит предисловий.

Я опустился в кресло и медленно прокрутил регулятор громкости радиоприёмника. Интересно, будет ли сегодня что-нибудь? Эфир отозвался треском.

Кстати! Вы когда-нибудь замечали, что треск эфира похож одновременно и на треск поленьев в камине, и на хруст снега под ногами и ещё немного на звук сминаемой бумаги?

Треск. Что ж, видимо, сегодня ничего. Я досадливо подпёр голову кулаком. Жаль. Очень жаль.

Но в этот зимний вечер тётушка Фортуна всё же улыбнулась мне. Я всё же смог поймать волну. Мне удалось найти в эфирном пространстве, среди миллионов людей, их снов, желаний, вдохновения и идей, одного.

Интересно, что же ты расскажешь мне сегодня? Только не уходи, слышишь? Не уходи.

-  Жил-был один Волшебник… - донёсся из приёмника чуть хриплый женский голос.

- А где он жил? – это был щебет ребёнка.

- Он жил в доме, что стоит на окраине города.

- А Волшебник жил там один?

- Да, но к нему каждый день приходили друзья. Так вот! Жил, значит, Волшебник, жил…и… - рассказчица задумалась, видимо, сказку сочиняла на ходу, экспромтом. Что ж, это вдвойне интересно.

- И вот однажды он заметил, как красиво переливается на солнце снег. Утром сугробы так и искрились! А на закате ещё и окрашивались в оранжевый цвет.

- Как мандаринка! – подсказал ребёнок.

- Правильно! – обрадовалась девушка – А когда солнце только всходило, снег становился сначала фиолетовым, потом розовым, а уже после белым. И Волшебник подумал:

«Надо же! Как это красиво!».

И решил он положить в банку горсть рассветного, розового снега. Так Волшебник и сделал. Побежал в дом, взял банку и аккуратно положил туда блестящий розовый снег. Теперь ему нужен был ещё дневной – белый и вечерний – оранжевый. И Волшебник стал ждать. Прождал так весь день…

- А он не замёрз? – забеспокоился ребёнок.

- Нет, что ты! У него был плащ, когда-то привезённый из жарких стран, где никогда не бывает зимы. В такой одежде нельзя замёрзнуть. Так вот, что было дальше. Вечером Волшебник вернулся домой с двумя банками. В одной был белый снег, а в другой – оранжевый. А вот рассветный, розовый, оставленный в доме растаял и превратился в воду. Тогда Волшебник расстроился и стал думать, что же делать. Думал он, думал.

- И придумал?

- Конечно. Он решил так: взять маленький стеклянный шарик, положить туда чуть-чуть цветного снега и чуть-чуть белого. Потом заколдовать, чтобы тот не таял даже жарким летом. Вот так наш Маг и поступил. Он делал эти маленькие шарики, иногда добавляя внутрь самых настоящих, но малюсеньких снеговичков. Или такие же крохотные пряничные домики. Или ещё что-нибудь.

- А что было потом?

- А потом Волшебник раздавал эти шарики детям. Просто так. В подарок.

- Как же он здорово придумал! А ты его знаешь?

- Немножко, - я почувствовал, что сказочник улыбается.

- А что он ещё умеет? Расскажи! – потребовал малыш.

- Он…он умеет…ходить по Луне. И ещё у него есть волшебная шляпа.

После этих слов я заулыбался ещё шире. Эфир снова начал потрескивать. На сегодня, видимо, всё.

- Смотри! Смотри! – услышал я знакомый детский голос из приёмника следующим вечером.

- Что такое? – удивилась девушка.

- Я же тебе говорила, что это был он! Я же говорила, что это Волшебник гулял ночью по нашему двору и приоткрыл окно на кухне!

- Что это у тебя?

Воцарилось молчание.

- Хии-хии, - вырвалось из меня.

Я-то знал, почему эти двое молчат. Разглядывают оставленные мной на подоконнике в кухне стеклянные шары. С разноцветным блестящим снегом и пряничными домиками внутри. Кстати, в этих домиках ещё и окошки светились.